Радость от встречи с Лёнькой сошла на нет. Наталья чувствовала себя виноватой, что писала такие письма сыну, называла Катю гулящей. Да и он тоже хорош. Нет бы сразу сказал, что так у него с девкой получилось. Конечно, мать бы не одобрила. Но поняла бы. И когда о Кате заговорили в деревне, она бы по другому на все это глянула. Пока Наталья не знала, как бы она тогда повела себя, но уж точно бы девчонку в обиду не дала. А так разве она знала, оправдывала сама себя Наталья. Ведь нагулять ребенка в девках в деревне исстари самым постыдным грехом считалось...

- А правда, что волкодлаки, когда умирают, холодным ветром становятся? Устинья смотрит любопытно и чуть испуганно. Глазищи – синь небесная – на пол-лица. Век бы глядел, не отрываясь, но Устинья нетерпеливо за рукав полушубка теребит. - Да откуда ж мне знать-то, милая? И тебе что за дело до волкодлаков? Небесные очи тревога туманит. - Не ходил бы ты в лес, Ждан. Завтра ветер с полуночи подует. Злое время. Люди говорят, в округе оборотень завелся. Что тебе одному в чаще сидеть? Приходи в деревню жить!...