– Эмма, ну ты же понимаешь – это для семьи. Платон стоял у кухонного стола, тёр ладони друг о друга и улыбался. Той самой улыбкой, от которой я когда-то растаяла на третьем свидании. А теперь от неё хотелось спрятать кошелёк. Есении тогда было семь. Первый класс, кружок по рисованию, бассейн по субботам. Наша «Приора» разваливалась: глушитель на проволоке, печка грела только на стоянке, а в дождь дворники скрипели так, что Есения затыкала уши. Платон нашёл подержанный «Тигуан» за восемьсот тысяч...