- Все думаю спросить у тебя, Надька! Сын твой уже четвертый год к тебе не едет! У тебя вон уже дом покосился, заборы падают, а ни кто и не думает тебе помогать?, - пристала соседка Вера. - А тебе то что до того, Верка? Не может он сейчас приехать ко мне, занят очень, работа и своя семь у него! – ответила Надежа, опустив глаза. - А ты что ж ему ни кто что ли? Не мать уже? Мои дети каждый месяц меня навещают, помогают по хозяйству. – не унималась соседка. - Иди своей дорогой, Вера, некогда мне … Вера зашла к себе во двор, заперев калитку...

Ему было пять, когда отец утонул в проруби. Влад плохо помнил то время, лишь смутные картинки иногда всплывали в голове: как мама сидит на стуле и качается из стороны в сторону, да так сильно, что, кажется, голова у нее вот-вот отвалится; соседка баба Люда пришла с пластиковой бутылкой, в которой плещется мутная жидкость, и они с мамой на двоих тянут песню про коня и поле, папа любил ее петь, отчего глаза у Влада щиплет. Когда он стал старше, он понял, что это за мутная жидкость, и почему мать спит потом по несколько часов, оставляя дом нетопленным, а сына голодным...