— Паша, посмотри на меня и ответь честно: где деньги, которые лежали в коробке из-под зимних ботинок? — голос Виктории звучал пугающе ровно, словно натянутая струна, готовая вот-вот лопнуть и хлестнуть по лицу. Она стояла в дверях кухни, сжимая в руке пустой белый конверт, который еще утром был пухлым и тяжелым. Павел, сидевший за кухонным столом с телефоном в руках, даже не поднял головы. Его большой палец нервно скроллил ленту новостей, но глаза бегали по экрану бессмысленно, не цепляясь за текст...

– Я к Валере в гараж заскочу, машина барахлит, – бросил Эдуард у двери. Я стояла на кухне с тряпкой в руке и вытирала плиту. Суббота, полдень, пахло только что сваренным кофе. За окном падал редкий февральский снег, крупный, как вата. – Барахлит? – переспросила я, не оборачиваясь. – Ну коробка, ты же не понимаешь, что-то со сцеплением. Валера посмотрит. – Ага. Дверь хлопнула. Я дослушала, как заводится наша серая «Октавия» во дворе, как он разворачивается и уезжает на выезд. И только тогда поставила тряпку на мойку и села на табуретку...