Виктор уехал в Москву два года назад, в сентябре. Он стоял в новой синей куртке. Рюкзак черный, с одной сломанной молнией. Маша рядом. Виктор обнял ее, потом меня. – Год, Оль, – уверил он меня. – Максимум. Заработаю денег, вернусь, дом отремонтируем. Машке на свадьбу отложим. Я кивнула. Ему сорок пять, мне сорок три – еще не поздно перезапустить жизнь. Так мне тогда казалось. Первый месяц он звонил каждый вечер, ровно в девять, после смены. Рассказывал про стройку, про бригадира Палыча, про столовую, где борщ – подкрашенная свеклой вода...

Разбудил Виктора, вернувшийся с рейда Иван. - Что за дискриминация, командир? – запыхтел Иван, раздеваясь. – Мы, значит пашем, а начальство спит? Несправедливо! - Где ты видел справедливость? – Виктор посмотрел на часы и стал одеваться. - Мы там двух засланных привезли, - сообщил Иван, поворачиваясь набок. – Допросить не успели. - Молодцы, что не прибили сразу. Умывшись, Виктор пошёл на базу. В воротах встретил Романова. - Допросили мы твоих, - поморщился тот. – Ничего такого не сказали, крепкие...