Хозяин Проклятой топи
В старой лесной сторожке, которую в округе давно прозвали Проклятой заимкой, закипел чайник. Закипел не просто так, а запел — душевно, со свистом и надрывом, будто старый паровоз на последнем издыхании. Чайник стоял на печи, старый, видавший виды, с блестящим от многолетних кипячений боком и изогнутым носиком, который бодро, с легким издевательством выпускал струйки пара. Это был звук утреннего тепла, утреннего покоя, утренней привычки. Степан Ильич, которого все в округе звали просто Степанычем, снял чайник с печи...