Знаете, когда смотришь старые советские сказки — «Морозко», «Огонь, вода и… медные трубы», «Варвара-краса, длинная коса» — всегда возникает ощущение какого-то домашнего тепла. И во многом это заслуга женщины с хитрющим прищуром, которая открывала резные ставни и начинала своим неповторимым голосом: «В некотором царстве, в некотором государстве…» Анастасия Зуева. Сказочница, бабушка, которая словно сошла с картинки русской народной сказки. Добрая, мудрая, уютная. Так вот, готовьтесь. Потому что за этим сказочным фасадом скрывалась такая драма, что любой сериал отдыхает...

После выволочки, устроенной мужем без всякой причины, Анастасия Зуева от него ушла. Иван Евсеев в отместку оставил сына у себя и с матерью видеться ему почти не позволял. Лишь когда Константин поступил на мехмат в МГУ, он смог уйти от отца к матери. Потом сын актрисы перешёл в академию Жуковского, сначала служил военным инженером, позже трудился в космической отрасли. А вот отношения с матерью его так и не сложились. Он относился к ней потребительски, да и супругу себе нашёл такую, что больше всего на свете любила деньги...

Анастасия Зуева – главная сказительница, добрая бабушка в окошке с расписными ставнями из сказок Александра Роу. Ее помнит то поколение, которое любило смотреть «Морозко», «Огонь, вода… и медные трубы», «Варвара-краса, длинная коса». И сегодня многие дети с удовольствием погружаются в сказочный мир, наблюдая, как разворачиваются интереснейшие истории. Актриса с таким добрым лицом и сердцем оказалась глубоко несчастной в жизни. Ее судьба была далеко не сказочная. Жизненный путь актрисы не был усеян розами...

Есть голоса, вшитые в генетическую память народа. Стоит только уловить эту тягучую интонацию: «В некото-о-ром царстве...», как перед глазами возникает та самая лукавая старушка в платочке, приветливо распахивающая резные ставни. Для миллионов советских детей, выросших на фильмах Александра Роу, Анастасия Зуева была не просто актрисой. Она была олицетворением дома, уюта, бабушкиной мудрости, которую ждали у голубых экранов. Ее голос лился, словно тягучий деревенский мед, а хитрый прищур обещал историю, от которой одновременно бегут мурашки и теплеет на душе...