Как мы готовимся к погружению, наша совместная поездка за оборудованием для дайвинга на Филиппинах
Хирург, лишившись семьи, открыл багажник машины и увидел незнакомку. А когда она начала говорить, опешил
Дождь начался ещё ночью и к утру превратился в сплошную серую пелену. Виктор Зорин стоял у ворот колонии строгого режима с лёгкой сумкой в руке. В сумке лежали документы, фотография жены и дочери, зубная щётка и старая армейская фляжка, которую ему вернули при освобождении. Восемь лет. Восемь лет он не видел этого неба. Восемь лет он не слышал дождя без колючей проволоки над головой. Охранник на вышке — молодой парень с прыщавым лицом — посмотрел на него сверху вниз. — Зорин? — крикнул он. — Да, — ответил Виктор, не поднимая головы...
«Я просто подвозил её после корпоратива!» — оправдывался муж, не зная, что мой регистратор записал их заезд в дешевый мотель
– Алюсь, ну что ты как маленькая. Я её просто подвёз. Виктор стянул ботинки в прихожей, не глядя на меня. От рубашки тянуло чужими духами – сладкими, тяжёлыми, как из лифта в офисном центре, где никогда не выветривается. Я стояла у плиты. Ужин остывал уже второй час. – Снежану эту? – спросила я ровно. – Ну а кого ещё. Девочка после корпоратива, метро закрыто, такси по три цены. Что я, зверь – на остановке оставлять? Двадцать два года я слышу его голос. Я знаю, как он врёт. Когда врёт – у него правое плечо чуть дёргается, будто отгоняет муху...