Вика стояла у плиты и помешивала соус, когда часы на кухне пробили девять. Ужин был готов ещё в семь тридцать: стейк средней прожарки, как любил Сергей, картофельное пюре с трюфельным маслом и салат из рукколы с пармезаном. Она даже достала то самое красное, которое они открывали в годовщину. Бутылка стояла на столе нетронутой. Сергей написал в шесть: «Буду в восемь, целую». Потом тишина. Вика звонила раз десять, телефон был выключен. Сначала она злилась, потом начала волноваться, потом снова злилась, но уже с привкусом страха...

— Мам, ну сейчас не очень удобно говорить, я за рулём, — сказал Женя, и Вика сразу поняла по его голосу, что разговор непростой. Она сидела рядом, смотрела на дорогу и делала вид, что не слушает. Но слышала каждое слово — машина маленькая, февраль за окном, стёкла запотели. — Да, мам. Да. Я понял. Хорошо, перезвоню вечером. Женя положил телефон на торпеду и замолчал. Вика ждала. — Что случилось? — спросила она наконец. — Да ничего особенного. Говорит, коммуналка накопилась. Просит помочь. Вика повернула голову и посмотрела на мужа...