Гречка на плите разварилась в кашу, пока Марина в третий раз за утро перестилала постель в дальней комнате. Будильник в телефоне мигнул снова: половина второго, время таблеток. Она отложила влажную простыню, вытерла руки о халат и пошла выключать конфорку, по дороге переступив через сумку с чистым бельём. Кашу было уже не спасти, как и это утро. Квартира за неделю будто уменьшилась. Коридор вёл теперь не к выходу из дома, а от кухни к дальней комнате и обратно, и этот короткий маршрут Марина за сутки проходила раз сорок...

Муж отдал все отпускные своей маме. А я молча сдала его билет в кассе аэропорта и улетела на море одна. Сижу в зале вылета, гейт 24, и смотрю на посадочный, где теперь только моё имя. Внутри пусто и звонко, как в этом самом терминале в шесть утра. Ты, наверное, думаешь, что я стерва. Взяла и бросила мужа из-за денег, улетела развлекаться. Посиди со мной пятнадцать минут до посадки, послушай, что творится у меня в голове. А потом суди. Мы копили на этот отпуск восемь месяцев. Откладывали с каждой зарплаты, отказывали себе в мелочах...