Потом пахло от нее, веяло жаром. Любуясь на крепостную деву, царевич Алексей сразу решил: возьмет её с собой. Так и отец его вытащил из покоев Меншикова ливонскую портомою Марту. И не просто вытащил! Женой своей сделал! Отцу, значит, всё можно, а ему нельзя? Не бывать такому! - Идем, - коротко приказал он. – Или не согласная? Ефросинья только усмехнулась. Этот долговязый юноша, наследник русского престола, показался ей угрюмым и жалким. Но разве можно отказать царевичу? Нелюбимый сын Мать прижимала его к себе и только повторяла: «Не бойся, Алешенька!»...

Гришковец встретил провинившуюся медсестру молчанием. Несколько минут Арина стояла у двери, пока Роман Адамович делал вид, что не замечает ее. Он перебирал папки на столе, листал какие-то документы, затем снял телефонную трубку и кому-то позвонил...