Ее продавали за рубль пьяным мужикам, пока дремучая совесть отца не проснулась слишком поздно, чтобы спасти дочь Осенняя слякоть хлюпала под тяжелыми, насквозь промокшими сапогами, липла к подолу тяжелым,...

На следующее утро Юля проснулась с одной мыслью: хочу снова рисовать! Она вскочила, натянула старую футболку и понеслась на чердак. Чандр, дремавший на крыльце, проводил её удивлённым взглядом — куда это хозяйка так резво побежала с утра пораньше? На чердаке было пыльно, но Юлю это не остановило. Она снова нашла коробку с рисунками, а рядом — ещё одну, меньшего размера. Открыла и ахнула: там лежали краски. Старые, советские. Акварель "Ленинград", засохшая, потрескавшаяся. Рядом — кисточки, жёсткие, старые, но живые...