На фото я улыбалась так, будто ещё не знала, кого выберу неправильно. Татьяна держала снимок двумя пальцами, за самый край, как держат не бумагу, а вещь, которая может оставить ожог. - Я нашла ещё одну, - сказала она. Утро было серое. Не дождливое даже, а такое, когда небо не решается ни плакать, ни светить. Я открыла дверь в тёмно-синем платье, которое так и висело с вечера на дверце шкафа. Не надела. Конечно, не надела. Куда его надевать? К письмам из прошлого? К соседке из пятой? К собственной глупости семидесятого года жизни? Мне шестьдесят четыре...

Ехала я как-то с родителями к торговому центру – дело привычное, семейное, почти ритуальное. Каждую субботу мы совершали этот поход втроём: мама со списком покупок на полтора листа, исписанных мелким почерком с пометками и стрелочками, папа за рулём с важным видом, словно ему доверили государственную миссию особой важности, и я – на заднем сиденье, с наушниками в ушах и твёрдым убеждением, что всё пройдёт быстро и без приключений. Оно, конечно, меня подводило примерно каждый раз, но я продолжала в него верить с упорством, достойным лучшего применения...