Не по лицу. Не по голосу. По рукам. Длинные пальцы с коротко стриженными ногтями, крупная родинка на тыльной стороне левой ладони и привычка постукивать указательным по столу, когда волнуется. Эти руки она видела один раз в жизни, четырнадцать лет назад, через щель приоткрытой двери. И запомнила навсегда. Тогда эти пальцы лежали на плече её мужа. А сейчас они держали синий учебник английской грамматики, и женщина напротив улыбалась преподавателю, представляясь: – Тамара. Можно Тома. Мне шестьдесят один, и я наконец решила выучить английский, потому что внук уезжает в Канаду...

Тамара Петровна потянула к себе тарелку, которую внучка уже держала обеими руками. – Давай ещё положу. Ты ничего не съела. Майя прижала тарелку к груди. – Я полный. – Сытая, – поправила Тамара Петровна. – Девочка говорит: «Я сытая». Внучка посмотрела на мать. – Она наелась, мам, – сказала Оля. – Мы в дороге всё время что-нибудь жевали. Тамара Петровна отпустила тарелку. На запеканке остался отпечаток большой ложки. Готовила с вечера. Купила творог на рынке, перебрала изюм, потому что дочь когда-то не любила косточки, хотя в этом изюме их и не полагалось...