Я открыла дверь — и увидела свекровь. С Леной. И с двумя чемоданами. — Подвинься, Аль, — Тамара Геннадьевна шагнула в прихожую, как к себе. — Леночка пока тут поживёт. У неё с квартирой проблемы, я обещала помочь...

— Да у неё же три класса церковно-приходской! А Вика — кандидат наук, своя клиника, отец — депутат! Сынок, ты что, совсем себя не уважаешь? Брось эту швабру и иди к нормальной женщине! Шёпот свекрови был громким — таким специальным, нарочито громким, который притворяется тихим, но рассчитан, чтобы услышали все, кто находится в квартире. Тамара Геннадьевна стояла в проёме кухни, прижавшись плечом к косяку, и смотрела не на сына, а в спину Лене. Прямо между лопаток. Будто метилась. Лена в этот момент мешала деревянной лопаткой плов в большой сковороде...