Про нее рассказывали сказки И хвалили тела ее страсть, Многие желали ее ласки, Многие напились ею всласть. И однажды, - этот танец белый, Ее руки грудь мне обожгли, И я был на удивленье смелый, Когда вместе, поруку ушли. Да какая смелость это право? Я немел, все остальное ложь, Хоть моя отпугивала слава, Очень многих женщин, словно нож. И когда из уст ее медовых,  Вдруг услышал, что давно желал, Не нашел. Помимо незнакомых, Слов, которыми богиню отвергал. А она, прелестное созданье, Как во сне просила наяву, И боря в груди своей желанье, Я не тронул чувства красоту...

Когда ей было десять лет, прекрасный кавалер, Бретёр бродяга и поэт, галантностью манер Пленил её невинный взор, казалось бы навек. Искрился снов её узор, как первый белый снег. Ей двадцать минуло уже - пора и под венец. Но сладким холодком в душе, как мятный леденец, Ей вспоминалась вновь и вновь отрада детских лет. Конечно, это не любовь, но маленький секрет. Когда её было тридцать лет, она в кругу детей Узнала счастье, жизни цвет и радость без затей. Но, черноус и ясноглаз, как прежде на коне, Её герой ещё не раз являлся к ней во сне...