- Софья Ивановна, у вас чайник опять убежал! – Лидочка раздраженно стукнула костяшками пальцев в приоткрытую дверь. - Боже мой! Я опять про него забыла! Спасибо! - Хоть бы себя ты не забыла! – Лида недовольно поджала губы, но сказала это так, чтобы Софочка не услышала. Все на нее ворчали, но обижать не спешили. Да и как можно было обидеть этот Божий одуванчик? Очень маленького роста, хрупкая, почти невесомая, с огромными прозрачными голубыми глазами, Софья Ивановна словно сошла с одного из портретов своего обожаемого Русского музея, где она много лет работала смотрителем...

Послушайте меня сюда, и вы поймете, шо Ромео и Джульетта — это была просто незрелая детская драчка за гаражами по сравнению с тем, шо устроил наш Костя ради Софочки из рыбного корпуса! Костя — человек прочной комплекции и мягкого характера. Он работает на Молдаванке, ремонтирует примусы и часы, хотя примусов уже сорок лет никто не видел, а часы у всех в телефонах. Но Костя живет! А Софочка... О, Софочка! Софочка стояла за стойкой с судаками так грациозно, будто она не рыбу продает, а раздает автографы от имени мирового кинематографа...