Десять лет назад я брала интервью у Рады Анчевской. Тогда я была журналистом. Сегодня, перечитывая те записи, я понимаю: всё это время я искала ответ на другой вопрос. Откуда вообще приходит творчество? И почему одни люди позволяют ему проходить через себя, а другие — нет? Но началось моё знакомство с этой свободой не в редакции журнала. Оно началось в обычном московском доме. Я только начала петь и ездила туда на занятия. Этот дом был необычным местом, где на разных этажах сталкивались две абсолютно разные, дикие стихии...

Давным-давно, еще при Союзе, акушерка Верочка, вытирая влажный лоб тыльной стороной запястья, положила мне на живот тяжелый, горячий сверток, туго замотанный в байку. – Ну, Нинка, – тяжело выдохнула она, опираясь рукой о край каталки. – Богатырь. Крупный какой. Я тогда дышать боялась. Смотрела на красное сморщенное личико, на крошечный пульсирующий родничок, и была уверена, что теперь-то в моей квартире всегда будет шумно. Если бы мне, молодой дурочке, вцепившейся побелевшими пальцами в жесткую больничную пеленку, показали, чем это закончится...