Как я раньше не догадался. Самоделка от которой обувь на льду не скользит. Шипы на подошву из клёпок.
Купила девка сапоги...
Сапоги были великолепны. Мягкая кожа, высокий каблук, голенища стильной гармошечкой! В сочетании с белым, пушистеньким платьицем из ангорки и коротенькой бежевой шерстяной курточкой, украшенной вышивкой и отороченной мехом, и аккуратной круглой, очень женственной шапочкой, получившийся ансамбль притягивал завистливые взгляды встречных-поперечных сударушек. Настя выглядела, как якутская снегурочка. Как кошечка. Как зайка-побегайка. А если учесть длинные раскосые глаза с натуральными ресницами...
В раздевалке сада сняла с чужого мальчика сапог — проверить, не наш ли пропавший. Бабушка: «Вы что, на ребёнка налетели?!» Подписи не было…
«Сапоги за 6 400 пропали из шкафчика в саду, а виноватой во всей группе теперь считают меня», — так начинается это письмо. Мама уверена, что сад обязан вернуть деньги. Воспитательница уверена, что двадцать четыре пары одинаковой обуви сторожить не нанималась. «Мне 33, сыну Тимофею четыре, — пишет Карина. — Ходим в среднюю группу обычного сада в Туле. В раздевалке двадцать четыре шкафчика без замков, одна лавка и лужа у двери. В субботу я купила Тимоше зимние сапоги на мембране. 6 400 рублей, на последние до зарплаты...