Звяканье серебряной ложечки о тонкий фарфор в доме Изольды Марковны всегда звучало как похоронный звон по чужому спокойствию. Анна сидела на краю бархатного кресла, стараясь не смотреть на массивный дубовый секретер в углу гостиной. Там, за резной дверцей, в небольшом кожаном кейсе, лежало то, что Анна считала своим билетом в новую жизнь — залогом безопасности для себя и маленькой дочки. — Ты совсем не ешь пирог, деточка, — голос свекрови был патокой, в которой завязли бы и мухи, и здравый смысл...

Утро в загородном доме Софьи всегда начиналось одинаково: с запаха свежемолотого кофе и тишины, которую можно было резать ножом. В свои тридцать пять она достигла того, о чем многие только мечтали. У неё был уютный дом в пригороде, успешная карьера ландшафтного дизайнера и муж Алексей, которого она любила до боли в сердце. Но в последние полгода в их «хрустальный замок» прокралась трещина. И звали эту трещину — Марина. Марина, младшая сестра Алексея, появилась на их пороге с чемоданом и заплаканными глазами после очередного «окончательного» разрыва с мужем-неудачником...