Тяжелая папка из натуральной кожи с тиснением в виде золотого быка легла на наш стол с глухим, почти зловещим стуком. Официант Денис, весь вечер сохранявший на лице выражение высокопрофессионального безразличия, сделал легкий полупоклон и бесшумно растворился в полумраке дорогого ресторана. За окном шумела вечерняя Москва, по стеклам ресторана на Патриарших стекали тяжелые капли октябрьского дождя, а в воздухе висел густой аромат жареного мяса, дорогого парфюма и надвигающейся катастрофы. Мой спутник,...

На следующее утро Марина проснулась от запаха кофе. Не от будильника. Не от птиц, которые с пяти утра устроили в яблоне собрание жильцов. И даже не от скрипа старой калитки.