В машине все ехали молча. Митька сидел на заднем сиденье, глядя в окно, но ничего не видел. Перед глазами все еще стояла та картина: размозженная голова, когтистая лапа, тянущаяся к нему, бурая жидкость, сочащаяся из остатков черепа. Он сжимал и разжимал пальцы, пытаясь унять дрожь. Лиса с Симой переглянулись, но не стали задавать лишних вопросов. Только когда они выехали на трассу и городские огни начали мелькать за окнами, Сима тихо сказала: — Митька, ты как? — Нормально, — ответил он, но голос его прозвучал хрипло и неуверенно...

Он говорил спокойно, но ни разу не спросил, нужна лиСемёну первая помощь. Для человека, якобы пришедшего спасать, это было слишком заметным упущением. — Откуда ты узнал, что я у лабаза? — Увидел след. — Ты был здесь до меня. — Проезжал рядом. — Ты снял лестницу. Громов поднял глаза к настилу. — Она сгнила. — Скобы перепилены сегодня. На них твоя синяя краска. Несколько секунд дождь стучал по крыше и брезенту машины. — Открой дверь, — сказал Громов. — Потом поговорим. — Лебёдку оставь под настилом и отойди...