– Ты опять будешь ковырять свою пустую тарелку и считать каждую копейку, словно мы в заводской столовой сидим? – Света с нарочитым шумом захлопнула пухлое меню в темном переплете и насмешливо посмотрела на сестру через стол. – Мы же в приличное место пришли, живой человек должен хотя бы раз в месяц позволить себе нормальный отдых, а не сухари сушить. Вера даже бровью не повела, лишь аккуратно поправила край тканевой салфетки на коленях. Она знала этот тон младшей сестры слишком хорошо, чтобы обижаться или суетиться...

Когда ты третий месяц живешь на скалистой сопке над ледяным заливом, тишина становится твоим главным врагом. Единственная нить с людьми — хрип рации и голос мужа с дежурного катера внизу. Но один неверный шаг в сторону гиблых топей и чужой кейс в руках способны превратить эту тишину в приговор. Я перестала верить в случайности в тот день, когда термометр замер на отметке минус двадцать семь, а в окулярах армейского бинокля резануло глаз чужое, невозможное пятно. На краю белого безмолвия, там, где...