Проверка приехала через три дня — двое из района, в плащах, с портфелями, с лицами людей, которые всё видели и ничему не удивляются. Старший — мужчина лет пятидесяти, лысоватый, с усталыми глазами, — представился: «Инструктор райкома Пахомов»...

Представь себе декабрь 1918 года. Сибирь. Мороз такой, что дыхание застывает в воздухе, а снег скрипит, будто кто-то ломает сухие ветки. Деревня Лапшиха - сто двадцать девять дворов, семьсот сорок жителей. И в одном из домов - не просто разговор, а рождение государства. Не с парадов и флагов, а с тайного съезда, где пятьдесят человек, рискуя жизнью, решают: «Мы будем жить по-своему». И в центре этого - Евстафий Тимофеевич Марутко. Не генерал, не политик из столицы. Рабочий красноярских железнодорожных мастерских, член партии с 1917 года...