6064 читали · 1 неделю назад
Родня мужа превратила мою дачу в помойку. «Мы же отдыхать приехали, а не убирать». Каждые выходные они жарили шашлыки и топтали мои цветы.
Я всегда считала, что у терпения есть вкус. Сначала оно сладкое, как утренний чай с мелиссой, которую я вырастила сама. Потом оно становится пресным, как остывшая каша. А в конце, когда чаша переполняется, терпение приобретает отчетливый металлический привкус крови на губе, которую ты прикусываешь, чтобы не заорать. Моя дача в СНТ «Зеленый бор» была не просто участком земли. Это был мой храм. Мой психотерапевт. Мой личный кусочек рая, выстраданный тремя годами кредитов и сотнями часов, проведенных на коленях в черноземе...
— Счёт за то, что спал в моей постели? Ты ничего не попутал? — спросила Раису уже бывшего мужа.
— Он правда думает, что я буду молчать? Что я — та же забитая курица, какой была два года назад? — спросила женщина, нервно перебирая стопку документов. — Горбатого могила исправит, а дурака — только пустой кошелёк. Не жалей его. Бей так, чтобы хребет треснул, — ответила ей собеседница, отхлебывая кофе. — Жалость — это роскошь, которую ты больше не можешь себе позволить. Часть 1. Кабинет с видом на заснеженный сквер Раиса отложила ручку и потёрла виски. За окном медленно падал крупный, пушистый снег,...