Вечер на заимке наступал рано. В октябре, когда солнце падает за хребет, тьма в распадке сгущается мгновенно, словно кто-то вылил чернила в воду. Степан сидел у стола, подкручивая фитиль керосиновой лампы. Электричества здесь не было отродясь, да оно и не нужно. Жёлтый тёплый свет выхватывал из полумрака бревенчатые стены, пучки сушёных трав под потолком и старый, вытертый до воронёного блеска карабин «Тигр», висевший на гвозде у входа. Степан любил этот час. Час, когда работа закончена, дрова наколоты и можно просто пить крепкий чай, глядя на огонь в печи...

Слово «молоко» заставило кошку насторожить уши, но про еду ничего не говорили, а есть хотелось так, что живот мучительно подводило. Последний раз ей удалось поймать зазевавшуюся мышь вчера рано утром, но мышь была маленькая и одна, этого было явно недостаточно. Кошка пыталась ловить птиц, но они, как назло, были слишком шустрые, а скорее, это уже у неё не было сил двигаться так быстро и ловко. Рядом что-то зашуршало, и кошка насторожилась - может, ей удастся поохотиться? Но увы, это был просто желтый лист, прилетевший с ближайшего дерева...