Паровозик, огибая кресло, пыхтел, стучал по пластмассовым шпалам, вагончики весело брякали, груженые разной мелкотой: скрепками, пуговицами, стеклярусом. Это был срочный груз, и Паровозик во что бы то ни стало хотел доставить его во время. Самое опасное место было под окном. Хитрые маленькие домовые с редкими, всклокоченными бороденками скатывали с подоконника на рельсы и на проходящий состав всякую гадость. Они не хотели мешать Паровозику, были они добрые, в общем, ребята. Но такую уж службу несли на подоконнике домовые : вредить, не пропускать, издеваться и корчить рожи...

Все паровозы были как паровозы, а один был странный. Он всюду опаздывал. Не раз паровозик давал честное, благородное слово: никогда больше не смотреть по сторонам. Однако всякий раз начиналось то же. И вот однажды начальник станции ему строго сказал: «Если вы ещё раз опоздаете… То…» И паровозик всё понял и загудел: «Поооооследнееее чеееестноеее, благородное слоооово». И странному паровозику поверили в последний раз. Тук-тук — ехал он по дороге. Заметил жеребёночка, хотел поговорить, но вспомнил о честном, благородном слове и поехал дальше...