На ручке кухонной двери висит пакет, туго набитый другими пакетами. В ванной под раковиной лежат три куска мыла, хотя распечатан один. Магазин внизу работает до ночи, но рука всё равно тянется положить в шкаф запасной. Каждую такую мелочь можно списать на характер, а можно поискать, откуда она взялась. Почти за каждой стоит конкретный год, когда этой вещи в продаже не было, её давали по счёту или продавали такой, что дома её приходилось доделывать. В советском магазине пакета на кассе не давали: сумку полагалось приносить свою...

Эту фразу я слышал раньше, чем научился читать ценники. Мама стояла у мойки в нашей колпинской кухне, держала под краном полиэтиленовый пакет с надписью Marlboro и говорила ровно то, что говорили тогда в каждой второй квартире: постирай и повесь. Пакет отправлялся на верёвку над плитой, к прищепкам, между отцовской майкой и кухонным полотенцем. Мне сейчас сорок один. У меня своя кухня, свой доход и полный ящик пакетов из «Пятёрочки». И вчера я поймал себя на том, что выворачиваю пакет из-под сыра, полощу его и вешаю на дверцу шкафа сушиться...