Вечер пятницы, типичная бытовая ловушка. Семилетний первоклассник не убрал за собой школьный рюкзак, пролил чай на черновик и вместо чтения уселся клянчить планшет. Отец спокойно и твердо произносит: «Парень, сегодня лимит экранов исчерпан. Пока не собрана форма на понедельник и не убран стол — никаких мультиков и игр». Сын хмурится, надувает губы, но спорить не решается — отцовское слово в доме имеет вес. И тут из кухни с чашкой чая выходит мама. Видит понурого первоклашку, натыкается на жалобный...

Обычный теплый вечер во дворе. На качелях качается мой трехлетка, первоклассник гоняет мяч с ровесниками у турников. Вокруг — мамы с колясками, бабушки на лавках, возня в песочнице. И тут на детскую беседку садится стайка пацанов лет одиннадцати–тринадцати. Самокаты брошены в траву, в руках семечки или энергетики, а речь льется таким отборным трехэтажным матом, что воздух вокруг начинает сворачиваться. Они не ругаются со зла — они на нем просто разговаривают. Громко, с вызовом, в полуметре от малышей, которые мгновенно затихают и начинают жадно впитывать новые звучные конструкции...