Каждый из нас помнит этот удушливый запах из советского детства: переваренное кипяченое молоко с плотной серой пенкой и липкая, остывающая манная жижа с мерзкими белесыми комками. И главный кошмар детсадовского тихого часа: вся группа уже спит в спальне, а ты сидишь один в пустой холодной столовой перед заветренной тарелкой. Над душой нависает грозная воспитательница в накрахмаленном халате и железным голосом чеканит: «Пока до чистой тарелки всё не съешь — из-за стола не выйдешь. Всю силу на дне оставляешь! В Африке дети голодают, а ты харчами перебираешь!»...

Вечер пятницы, типичная бытовая ловушка. Семилетний первоклассник не убрал за собой школьный рюкзак, пролил чай на черновик и вместо чтения уселся клянчить планшет. Отец спокойно и твердо произносит: «Парень, сегодня лимит экранов исчерпан. Пока не собрана форма на понедельник и не убран стол — никаких мультиков и игр». Сын хмурится, надувает губы, но спорить не решается — отцовское слово в доме имеет вес. И тут из кухни с чашкой чая выходит мама. Видит понурого первоклашку, натыкается на жалобный...