Устинья умирала три дня, и всё это время Прохор не находил себе места — брался за молот и бросал, мерил шагами кузницу, смотрел в огонь, не видя ничего. А Марья, меняя холодные компрессы на горячем лбу больной, вдруг с ужасающей ясностью поняла: если она сегодня не скажет ему всё, завтра может быть поздно. Глава 1 Время в труде летит незаметно. Два года минуло с того дня, как Еремей разжёг свой первый горн у оврага. Два года — невелик срок для истории, но достаточный, чтобы маленькая кузница стала кормилицей для двух семей...

Утро начиналось с привычного гула. Обогатительная фабрика просыпалась раньше поселка — в полшестого уже стонали транспортеры, перемалывая породу, и мелкая угольная пыль висела в воздухе плотной завесой, оседая на подоконниках диспетчерской, на листьях чахлой герани в горшке, на светлых волосах Анны, которые она давно перестала распускать и убирала под косынку. Анна Дорохова сидела за фанерным столом, застеленным исцарапанным оргстеклом, и заполняла наряд-журнал. Графы, цифры, номера составов — все это давно стало механическим, не требующим души...