— Братик мне свои ключи отдал, так что собирай манатки и дай пройти! — Я тут жить буду, братик разрешил! Глухой стук в дверь заставил Светлану вздрогнуть. Она как раз оттирала влажной тряпкой следы побелки с нового подоконника. Студия была почти готова к переезду Никиты. Оставалось только отмыть полы и повесить шторы. — Светка, открывай давай! Светлана сполоснула руки под краном… нет, просто обтерла ладони о домашние штаны и пошла в прихожую. Голос золовки она узнала бы из тысячи. Инна всегда разговаривала так, словно ей все вокруг задолжали...

Слезы у четырехлетнего Тимофея не просто текли по щекам, а буквально вязли в ямочках на подбородке, скапливались в уголках губ. Мальчик, захлебываясь собственным плачем, растирал их по лицу кулачками. Он сидел на ковре в центре комнаты, окруженный россыпью ярких деталей конструктора, которые, видимо, перестали его интересовать, и выл на одной ноте, тонкой и пронзительной, которая била по ушам хуже любого медицинского сверла. Лиза с растрепанным пучком волос, который она закрутила на скорую руку...