Осенний дождь мелко и нудно стучал по отливу нового пластикового окна. Квартира пахла свежим флизелиновым клеем, дорогой водоэмульсионной краской и тем особым, чуть сладковатым ароматом «новой жизни», который бывает только в свежеотремонтированных новостройках бизнес-класса. Анна Михайловна стояла у порога, сжимая в узловатых, покрытых возрастной гречкой пальцах ручки старой фибровой сумки. На ней было ее лучшее пальто — драповое, темно-синее, с каракулевым воротником, купленное еще к юбилею школы, где она тридцать лет преподавала литературу...

Ирина держала поднос с нарезкой и чувствовала, как дрожат пальцы. Не от тяжести. От слов, которые только что прозвучали на всю кухню. «В этом доме ты никто. Запомни это». Зинаида Павловна сказала это спокойно, даже буднично. Как будто поправила скатерть или попросила передать соль. Шестеро гостей за столом замерли. Кто-то опустил глаза в тарелку. Кто-то потянулся за хлебом, делая вид, что не слышал. Ирина поставила поднос на край стола. Руки уже не дрожали. Она научилась этому за четыре года брака с Андреем...