Страстность и неумолимая обреченность, Взрастали там вместе и рвали друг друга. Вечность и мимолетные знакомства, Встречались случайно и бежали по кругу. Угодно ж таланту там было родиться, Который в поклоне не мог поклониться...

Чёрный пластмассовый пенал, не больше большого пальца, лёг на учительский стол с таким сухим стуком, что в первом ряду кто-то вздрогнул. — Это что? Пётр Игнатьевич наклонился над пеналом, но не тронул его. — Медальон. Алёна Воронова встала. — Солдатский. Он прадеда, Степана Николаевича. Вы просили принести что-нибудь про войну. Он действительно просил. Урок в восьмом «Б» был посвящён битве за Москву, и за неделю до этого Пётр Игнатьевич Лукин, старый учитель с седой щёткой усов и вечной привычкой поправлять очки двумя пальцами, написал на доске: «Принесите любой предмет из семейного архива...