Ольга оттерла металлический ободок кастрюли жесткой стороной губки, бросила на сушилку. Жесть глухо стукнула о решетку. На столе остывала заветренная жареная картошка, прикрытая пожелтевшей тарелкой с отбитым краем. В коридоре трижды щелкнул замок. Сначала туго, с нажимом плеча, потом легко. — Вадик? — крикнула Ольга, не оборачиваясь. Руки были серыми от мыльной пленки. Дверь прихлопнуло сквозняком. В щель под кухонной занавеской потянуло сырым осенним пальто, мокрой псиной и еще чем-то сладковато-аптечным, приторным, от чего во рту сразу делалось кисло...

Ольгу разбудил шум за окном: сильный ливень молотил по карнизу, ветер раскачивал ветки старого клена, заставляя его настойчиво ломиться в окно. Ольга глянула на будильник: еще целый час можно спать. Она свернулась в клубок и попыталась заснуть снова. Но увы: не успела она закрыть глаза, как будильник заявил о своих правах: подъем! Ольга мгновенно поднялась и пошла варить кофе. Следующие тридцать минут принадлежали только ей. Наслаждаясь каждым глотком любимого напитка, она машинально открыла ноутбук...