Ольга оттерла металлический ободок кастрюли жесткой стороной губки, бросила на сушилку. Жесть глухо стукнула о решетку. На столе остывала заветренная жареная картошка, прикрытая пожелтевшей тарелкой с отбитым краем. В коридоре трижды щелкнул замок. Сначала туго, с нажимом плеча, потом легко. — Вадик? — крикнула Ольга, не оборачиваясь. Руки были серыми от мыльной пленки. Дверь прихлопнуло сквозняком. В щель под кухонной занавеской потянуло сырым осенним пальто, мокрой псиной и еще чем-то сладковато-аптечным, приторным, от чего во рту сразу делалось кисло...

— Мелкий ремонт больше не берём, — сказала Ольга. Она стояла у стеклянной двери ателье и снимала с крючка прямоугольную табличку: «Мелкий ремонт. Пуговицы, подкладка, подшив». Нина подняла голову от швейной машины. — Совсем? — С сегодняшнего дня. Большие заказы задерживаем, а здесь всё «за пять минут». В дверях кто-то кашлянул. На пороге стояла Зинаида Павловна — постоянная клиентка с полотняной сумкой и аккуратно сложенным тёмно-серым пальто. — У меня подкладка внизу разошлась, — сказала она. — Вы же такое чините? Нина отодвинула стул...