Олеся еще на лестнице услышала смех. Женский, низкий, с хрипотцой, и шел он из-за ее собственной двери. Она постояла с ключом в руке и зачем-то проверила номер квартиры, хотя проверять было глупо: коврик с облезлой надписью «Welcome» она сама покупала три года назад на распродаже. Ключ повернулся туго, как всегда, и смех за дверью оборвался. В прихожей стояли чужие ботильоны. Бордовые, на тонком каблуке, один завалился набок прямо на ее тапки. Олеся наступила на пятку кроссовка, стянула его, потом второй, и пошла в гостиную в носках, с сумкой на плече...

— Езжай, Валер, и не о чём плохом не думай! — Олеся вцепилась в его куртку, целуя куда-то в щетину, в шею. — Неделя. Всего семь дней. Приедешь — я тебе такой борщ сварю, кастрюлю. С мясом, как ты любишь. Валерий стоял уже одной ногой за порогом, с тяжелой спортивной сумкой, которая оттягивала плечо. Он смотрел на нее сверху вниз. Олеся была красивая, зараза. Глаза блестят, губы красные, искусанные. Играет. Всегда играла. — Ключи от «Лансера» на комоде, — буркнул он, отстраняясь. — Но машину не трогай, сцепление надо поменять, приеду сделаю...