Олеся поднималась на пятый этаж пешком, потому что лифт в доме не чинили с самой зимы, а два тяжелых пакета резали ладони так, что приходилось останавливаться на каждой площадке. В одном лежали творог, гречка и то печенье с орехами, которое любил племянник Мишка. В другом – курица, порошок и упаковка носков для Романа, потому что брат опять ходил в дырявых и все повторял, что руки не доходят купить. На первом этаже она заметила, что в окне светит новая люстра у соседей. Красивая, хрустальная, похожая на ту, что видела в каталоге и закрыла, потому что деньги были нужнее...

— Пятьдесят тысяч рублей, Олеся, это не просто деньги, это сыновий долг, — свекровь Валерия Игоревна весомо постучала чайной ложкой по краю фаянсовой чашки, будто забивала финальный гвоздь в семейный бюджет. — В конце концов, я его вырастила, выучила и на ноги поставила. — А нас, видимо, на эти же ноги положат, причем вниз лицом, — отрезала Олеся, не отрываясь от чистки молодой картошки. На дворе стоял знойный начало августа. За окном городской квартиры плавился асфальт, а на кухне Олеси закипали страсти помасштабнее, чем в «Санта-Барбаре»...