Всякое подлинное философствование начинается с потрясения. Не с понятия, не с системы, не с метода — но с того мгновенного содрогания души, когда привычное вдруг обнаруживает свою чудовищную изнанку. И нет ничего более привычного, чем страх. Мы боимся. Мы дрожим. Мы закрываем глаза. Мы думаем, что страх приходит извне — из тёмного леса, из заброшенного дома, из-под кровати. И не замечаем, что страх рождается внутри. Что он производится. Что он — продукт системы, стерильной, рациональной, научной...

— Ты обязана встретить мою маму в аэропорту в три часа ночи! — муж с грохотом опустил связку ключей на прикроватную тумбочку, так что звякнул стеклянный графин с водой. — Вставай, говорю! Хватит дрыхнуть! Я вздрогнула и резко открыла глаза, сжавшись под тонким одеялом. В комнате стояла густая осенняя темень, перечеркнутая тусклым светом из коридора. Часы на стене фосфорным зеленым огоньком показывали ровно половину третьего. — Вадим?.. — мой голос осип со сна, горло саднило. — Ты с ума сошел? Какой аэропорт? Почему ты сам не поехал? — А я, по-твоему, железный? — рявкнул он, нависая надо мной...