Последняя подпись Нотариус Владимир Петрович отложил ручку и посмотрел на неё поверх очков. — Екатерина Николаевна, вы абсолютно уверены? Она улыбнулась — спокойно, почти мягко. — Абсолютно. Игорь, сидевший рядом, выдохнул. Не от облегчения. От облегчения так не дышат. Он выдохнул так, как дышит человек, которого только что перестали топить. Но она помнила, как всё это начиналось. И то, что произошло три месяца назад, не давало ей права забыть ни одной детали. Бабушка Надежда умерла тихо, в апреле, когда за окном цвела черёмуха...

Ирина нервно перебирала четки из деревянных бусин — подарок дочери с Бали. Тридцать пять лет брака с Владимиром сложились в калейдоскоп воспоминаний: вот они молодые, в общежитии, варят суп из одной картошки; вот она ночами шьет на заказ, пока он доучивается в институте; вот первая квартира, ремонт своими руками; вот рождение дочери... И всегда, абсолютно всегда, она стояла на полшага позади. — Ты ведь знаешь, что я право имею распоряжаться нашей собственностью, как сочту нужным? — голос Владимира звучал обманчиво спокойно, как всегда, когда он готовился взорваться...

— Что за шум? Женя, это ты? Лариса высунула голову из-за двери ванной — лицо и плечи мокрые, на руке застыла пена. Она только намылила волосы, когда услышала подозрительные звуки: не просто скрип ключа, а какой-то низкий гул, тяжелый грохот. Вместо голоса жениха из прихожей донесся резкий, властный женский голос, который она узнала бы из тысячи. — Коробки ставьте вдоль стены, в гостевой! Аккуратнее с тем ящиком — там техника! Лариса застыла с мочалкой в руке. Сердце ухнуло в живот. Свекровь. В её квартире...