— Ключи от квартиры я у тебя забираю. Временно. Пока ты не научишься быть нормальной женой моему сыну. Свекровь сказала это так буднично, будто просила передать соль. Стояла в прихожей нашей квартиры — той самой, которую мы с Дмитрием выплачивали шесть лет, — и протягивала раскрытую ладонь...

Кот весил шесть килограммов и садился всегда в одно место — ровно под горло. — Убери, — просипел Виктор. — Сам убери. Твой кот. — Он твой. Я его до тебя в глаза не видел. — Значит, общий. Мы всё нажили вместе. — Ага. Кота, будильник и долг за капремонт. Будильник у Нины пищал капельками. Мелодию она не меняла лет двенадцать, потому что «к хорошему привыкаешь». Виктор просыпался за минуту до звонка, всегда, и лежал, ждал, пока закапает. А Нина, не открывая глаз, шлёпала ладонью по тумбочке, промахивалась и говорила в подушку: — Скажи ему, чтоб замолчал...