Нина Алексеевна Захарова проснулась без будильника. Всегда так: ровно в шесть, будто внутри неё тикал невидимый механизм, отлаженный за двадцать восемь лет участковой работы. На кухне зашумел чайник, старый, с пожелтевшей кнопкой, и этот звук был таким же привычным, как собственное дыхание. Она стояла у окна, грела ладони о горячую стенку стакана и смотрела, как дворник внизу сгребает листья в неровные кучи. Октябрь. Самый тяжёлый месяц на участке: обострения у хроников, давление скачет через одного, а на дворе то дождь, то заморозки, и старики сидят по квартирам, боясь выйти на мокрый тротуар...

Начало здесь Нина не хотела возвращаться домой. Сегодня она присутствовала на операции великого хирурга своего времени! Дыхание захватывало: мастер! Опыт! Знание анатомии, отработанное годами практики, воплотилось в гениальной интуиции, сродни ювелирному искусству. Только вместо неодушевленных золотых нитей в чутких пальцах Дашука Василия Васильевича трепетали тонкими струнами человеческие сосуды. А они хрупкие, живые, смертные! Он был доволен сегодня. Шутил. Так хорошо улыбался. Щелкнул Нину по носу – дерзай, коллега, в ваших руках будущее...