- Спать. – Холодно приказал отец. - Но сегодня праздник! – Возразила девочка. – Все остальные будут сидеть за столом, а потом танцевать! - Не смей мне перечить! – Закричал Мануэль Гарсия и замахнулся. Мария отшатнулась. Через пять минут она уже лежала в постели, и со слезами на глазах прислушивалась к звукам из столовой: все семейство весело отмечало Рождество. А она снова была изгнана, как будто бы чужая... Дрессировать Марию ее отец начал давно, потому что понял - в его руках оказалась золотая жила...

Даша сидела на табурете перед раскрытым пианино в четвёртом кабинете, зажав в зубах войлочный клинышек. Три часа дня, за окном шёл мокрый снег, и струна «ля» первой октавы уходила вниз на четверть тона каждый раз, когда она отпускала ключ. — Опять поплыла, — сказала она вслух и вынула клин изо рта. Колок был разбит. Гнездо разработалось, дерево отдало, и держать строй эта струна больше не собиралась. Даша достала телефон, сфотографировала колковую доску и отправила завучу — с припиской, что нужен ремонт, а не настройка, и что до конца года инструмент дотянет, если на нём не играть громко...