Однажды мы с отцом поехали на мотоцикле по грузди в бор. У нас был мотоцикл с самодельной люлькой. Отец сам ее скузнечил, или, как он говорил, сварил. Он отшлифовал и покрасил ее в глубокий синий цвет, по мне, так люлька была, как у настоящего «Урала» – самого крутого тогда мотоцикла с люлькой. Нашу люльку мы должны были загрузить груздями. День выпал ясный и свежий, промытый недавними дождями. Едем. Первый колок проехали, второй проехали, на третьем – наш поворот, а отец прозевал. Разворачиваться не стал, в дальний бор поедем, раз так...

Его отец, Сергей Ильич, пыхая папироской, сгорбившись в три погибели, сидел на покосившейся от времени лавочке. – Ничего, сынок… – пьяно мотнув лохматой башкой, ответил мужчина. Огонек от цигарки на секунду осветил его лицо и Сашка увидел, что слеза застыла в уголке глаза отца. –Э, да ты что? Ну ворчит мать и ладно! – присаживаясь рядом, сказал сын. Мужчина тяжело вздохнул, подвинулся и глубоко затянулся. – Да я что, я ничего… – пожал плечами Сергей Ильич, – привык я… Баба, чего с нее взять… – Переживает...