— Мам, я в субботу вещи перевожу, — сказал Глеб за ужином. — К Ольге. — К какой Ольге? — Ирина Николаевна отложила вилку. — Которая у вас в отделе тестирования? — Которая бабушкино кресло перетягивала. Павел перестал жевать и посмотрел сначала на сына, потом на жену, как будто прикидывал, кого сейчас придётся спасать. Над раковиной капал смеситель. Капал он с весны, и Павел с весны обещал поменять прокладку. Ирина помнила эту мастерскую. Полгода назад она сама отдала туда мамино кресло, которое стояло в коридоре с продавленным сиденьем и облезлыми подлокотниками...

Конверт лежал на столе поверх пластиковой папки с надписью «Сценарий», а возле моих ног стояла переноска с перепуганным котом. Тридцать пять тысяч рублей. Половина того, что мне обещали за один день работы. Семён стоял рядом и молчал. Он умеет молчать так, что даже шумный павильон кажется пустым. Но давайте я расскажу всё по порядку, потому что без начала эта история выглядит глупо. Да и мне самой, если честно, до сих пор иногда кажется, что я совершила ошибку. Плюш появился у нас пять лет назад, в ноябре, когда за окном мело так, что фонари превращались в мутные пятна...