— Ты вообще понимаешь, кем работаешь? Продавщица! А ведёшь себя как королева, — Егор швырнул ключи на тумбочку. Настя стояла у плиты и помешивала макароны. Руки уставшие — смена длилась одиннадцать часов, ноги гудели так, что хотелось просто сесть и не вставать. Но надо было готовить ужин. — Я не веду себя как королева, — тихо ответила она. — Я просто устала. — Устала! — передразнил Егор. — Что ты там делаешь? Стоишь за кассой и пикаешь. А я целый день по городу мотаюсь, заказы развожу, спину гну...

Иван сидел у окна, разглядывая двор. По дорожке медленно шла пожилая пара, держась за руки, – видно, что много лет вместе. Мужчина в тёплой клетчатой куртке слегка поддерживал спутницу под локоть, когда они переходили через лужи. Женщина смеялась, прикрывая рот рукой, – наверное, он сказал что‑то забавное. Иван вздохнул, потёр ноющие колени. В груди защемило от острой, пронзительной тоски. Он вдруг отчётливо осознал, как давно не слышал в доме живых голосов – ни смеха, ни детских топотков, ни даже обычного бытового шума...