— Куда это годится вообще?! — Раиса Петровна стояла посреди кухни с чеком в руке, и лицо её выражало такое праведное негодование, словно она поймала невестку на государственной измене. — Три тысячи за крем! За крем, я сказала! Ты в своём уме? Люда стояла у окна и смотрела на двор...

— Значит, так, дорогая, — Антонина Семёновна вошла в прихожую не постучав, хотя дверь была закрыта на защёлку, и каким-то образом всё же оказалась внутри — Надя так и не поняла как. — Дом переоформляешь на Вадима, и деньги тоже...