Ночь опустилась на лес внезапно, как это бывает в декабре — только что серые сумерки висели между стволами, и вот уже тьма, густая, почти осязаемая, затопила всё вокруг. Луна ещё не взошла, и звёзды прятались за тяжёлыми облаками, обещавшими новый снегопад...

Мария Андреевна в свои пятьдесят восемь обладала железобетонной уверенностью в собственной правоте. Всю зиму и весну она осаждала своего сына, тридцатипятилетнего Андрея, требовательными звонками. — Андрей, ты меня слышишь? — голос в трубке звенел, как натянутая струна. — Я так больше не могу! Дети чахнут в этих городских бетонных джунглях. У них аллергия на свежий воздух, потому что они его не видели! Отдавай мне внуков на лето. Всё лето! Пусть живут у меня в деревне, пьют парное молоко и бегают босиком...

К ее вещам нельзя прикасаться еще 1500 лет. 1914 год. Начало Первой мировой войны. В главный банк Парижа пришла миниатюрная женщина. Франция нуждалась в займах для оборонной промышленности. И посетительница сказала, что желает предоставить крупную сумму. "Кроме того, она хотела бы пожертвовать на нужды обороны вот это" – она протянула клерку в чермной перчатке две золотые Нобелевские медали. Клерк узнал даму – это была всемерно известная ученая Мария Кюри. – Мадам Кюри, – воскликнул он. – Ваше великодушие не знает пределов, но эти медали мы принять не можем...

Судебные тяжбы между Марией Мироновой и ее бывшим мужем – предмет всеобщего внимания в последние дни. Однако пользователей Сети интересует не только (и не столько) причины конфликта, сколько странные изменения, произошедшие во внешности Андрея Сороки после женитьбы на Мироновой и расставания с ней...