В четвертом или пятом веке нашей эры Восточная Азия была охвачена процессом переселения. В период смуты в степях Туркестана, Западной Маньчжурии и Монголии возник союз кочевых племен, в который входили беглые рабы, обнищавшие крестьяне, дезертиры. Объединенные общей незавидной участью, люди были вынуждены влачить жалкое нищенское существование, поэтому сбивались в банды, промышляющие грабежом. Постепенно сборище бандитов превратилось в народ, вошедший в историю под именем жуаньжуаней. Это племя...

Казалось бы, средневековые пытки остались в далеком прошлом, но метафора оказалась живучей. Сегодня манкурт — это не жертва с кожаной шапкой на голове, а персонаж, который добровольно или под влиянием обстоятельств отрезал себя от культурного кода. Это человек-флюгер. Ему плевать на историю своей страны, на традиции предков и на то, что будет после него. Глядя на таких людей, понимаешь: Иван, не помнящий родства — это не просто фигура речи, а диагноз. Живя в эпоху глобализации, легко превратиться в безликую единицу потребления. Ну, серьезно, зачем помнить бабушкины сказки, если есть лента в соцсетях? Однако именно здесь и кроется ловушка...