Запах дорогого паркета, антикварной мебели и фальшивого сочувствия — вот чем дышал кабинет нотариуса Марка Борисовича. Напротив меня, чинно сложив руки на коленях, сидела моя мачеха Элеонора. Рядом с ней переминался с ноги на ногу её двадцатидвухлетний сын Артур — мой сводный брат, чьим главным жизненным достижением было умение разбивать спорткары, купленные моим отцом. Я, Глеб, стоял у окна, разглядывая капли дождя на стекле. Отец, крупный застройщик Виктор Сергеевич Коршунов, ушел из жизни внезапно...

– Мам, ну ты сама посуди, зачем одной в трехкомнатной ютиться? Коммуналка конская, убирать тяжело. Продадим, купим тебе отличную однушку в новом районе, а разницу пустим Игорю в дело. Ему сейчас для бизнеса оборотные средства нужны как воздух. Нина Петровна молча сняла закипевший чайник с плиты. Рука ее даже не дрогнула, хотя внутри все привычно сжалось от этого уверенного, почти приказного тона. Она неспеша ополоснула фарфоровый заварочный чайник кипятком, засыпала две ложки крупнолистового черного чая и только потом повернулась к дочери...